Явка с повинной - Страница 54


К оглавлению

54

Валек сделал ставки и вернулся, по дороге ему показали милиционеров-«двойняшек», как мгновенно окрестили здесь Птицыных. Валек незамедлительно сообщил новость своему шефу. Крошин глянул на Птицыных, отвернулся, обрадованный. Явились? Ну-ну. Идите, займите место рядом, познакомимся. Пришли? Значит, нет у вас ни черта, фантазии нет, отпечатков нет, работать не умеете, никогда не научитесь. Фрайера!

Радость Крошина была объяснима. Он рассудил просто. Если отпечатки есть, розыск станет работать тихо. Лева здесь тогда не появится, нечего ему здесь будет делать. Если Кунин сказал, что был у него, Крошина, в понедельник и именно в тот вечер обнаружил на рукаве кровь, то должны выйти на него, Крошина. Не идиоты, сообразят. Тогда дело в доказательствах. Последних нет и быть не может. Придумали эту клюкву с отпечатками, начали пугать. Зачем пугать, если отпечатки есть? Получить мою пятерню не так уж сложно. Провели экспертизу, и пора брать. Тихо, спокойно, без шума. Начнете пугать – нет у вас пальцев, нет, и все тут.

Отсутствие Левы на ипподроме беспокоило Крошина больше всего. Раз не лезут, рассуждал он, значит, им ничего не надо, все у них есть. Крошин разнервничался. Вот, появились наконец голубчики. Ну-ну, валяйте дальше.

Птицыны проверили у какого-то пьяницы документы, покрутились на трибунах еще с полчаса и уехали. Допил боржом и тихонько ушел подполковник Ломакин. Крошин, естественно, отсидел до последнего заезда.

Когда они с Наташей вернулись домой, он начал рассуждать: где Лева? Где этот голенастый шут? Почему его нет? У него блестящий повод появиться здесь. Обещал позвонить – не позвонил. Почему? А вдруг милиция явилась сегодня на ипподром совсем не для того, чтобы пугать его, Крошина. Зашли совсем по другим делам? По делу Логинова они работают тихо, спокойно, уверенно. Придут сюда завтра. Или через два дня? Или сегодня? Сейчас?

Наташа накрыла на стол, поставила коньяк.

– Убери, – сказал Крошин, – с этим покончено.

– Не пей, – ответила лениво девушка. – А я хочу.

– Конечно, конечно, – согласился Крошин. – Как у тебя с пропиской? Есть новости?

– Не звонит, – Наташа пожала плечами. – Поеду-ка я домой. Не убьют ведь? – Она не собиралась уезжать, но, чувствуя, что Крошин не хочет ее отъезда, решила его позлить.

Крошин сдержался, ничего не ответил. В нормальном состоянии на последнюю реплику Наташи он ответит бы шутливо, мол, давай, давай, на какое число тебе взять билет? Сейчас он промолчал, и Наташа осторожно пошла дальше.

– Что из твоих подарков я могу забрать? – спросила она.

Он вновь промолчал, гордясь своей выдержкой, сел за стол, забыв о зароке, налил коньяк в стакан.

– Позвони своему поклоннику, – Крошин выпил.

Теперь не ответила Наташа. Неделю назад такая дерзость не могла ей прийти в голову. Сейчас же девушка молча вышла из комнаты. Наташа не понимала, что происходит с Крошиным, да она и не думала о нем. Она чувствовала, что ей можно и что нельзя. Попросить у него шубу? Здесь и зимы-то настоящей не бывает, зачем здесь шуба? Сапоги? Так дешево ему не отделаться. Костюм?

Она вернулась в комнату, села рядом с Крошиным, наполнила свою рюмку.

– За тебя, Александр! – она и не подозревала, как точно попала в цель.

– Спасибо, Ната, – растроганно ответил Крошин, поцеловал ей руку и спросил: – Почему бы тебе не позвонить Леве?

– Звонила, – Наташа поцеловала его в висок, прижала голову к своей груди. – Ты сегодня добрый?

– Позвони этому парню, – Крошин отстранился. – Надо решить вопрос с пропиской. – Он поднялся, перенес с кушетки телефон.

Наташа позвонила, ей ответили, что Лева на работе. Странно, подумал Крошин, уже десять. Парень работал ночь и снова вкалывает.

– Соедини меня с Анной, – сказал он. – Где она пропадает? Поругались?

– Секретаршам платят деньгами, а не любовью, – Наташа набрала номер, вызвала Аню, передала Крошину трубку.

– Здравствуй, ты куда, девочка, запропала? Не узнаешь? Короткая же у тебя память. – Крошин заставил себя рассмеяться. – Спустись через десять минут. Я подъеду, надо поговорить.

Глава четырнадцатая

Наступление на Крошина вели медленно. Очень медленно. Турилин решил создать у убийцы убеждение, что уголовный розыск не подозревает никого конкретно. Весь четверг, затем пятницу в управление вызывались завсегдатаи ипподрома, опрашивались люди, близко либо отдаленно знавшие наездника Логинова. В пятницу Турилина пригласил к себе начальник управления и сделал выговор. Город только и говорит об убийстве, о преступнике, которого ловят на ипподроме. Даже в обкоме об этом расспрашивали. Нельзя ли работать поаккуратнее? Турилин объяснил начальнику ситуацию, сказал, что придется еще несколько дней потерпеть. Генерал сам работал когда-то оперативником, понимающе кивнул, но предупредил, что если после такого шума преступника все-таки упустят, в обкоме придется отвечать вместе.

– Я работаю в розыске почти сорок лет, – ответил Турилин. – Не задержим – ответим.

На том и расстались.

Днем группа Ломакина собралась в кабинете полковника. Обсуждался один вопрос: работать в субботу и воскресенье или нет? Давать Крошину передышку или не давать?

Не давать, планомерно давить, убеждали Птицыны, Ломакин отмалчивался. Лева считал, что на субботу и воскресенье надо сделать перерыв. Константин Константинович поддержал Леву, но добавил:

– Пригласите-ка сюда сейчас официанта, который обслуживал Логинова и Крошина. Трофим Васильевич, – обратился он к Ломакину, – опроси товарища поподробнее. О чем хочешь беседуй с ним, только он этот разговор должен надолго запомнить и всем рассказать.

54